Дух против идеи или плотник супротив столяра

 Ты, Каштанка, насекомое существо и больше ничего. Супротив 

человека ты все равно, что плотник супротив столяра...

Антон Чехов. "Каштанка"

Филолог Антон Долин опубликовал в "Медузе" свои впечатления об экранизации "Собачьего сердца" режиссером Бортко под названием "Собачьему сердцу" - сто лет". С подзаголовком редакции:  "Антон Долин - о том, почему всенародно любимая экранизация булгаковской повести совсем не передает ее дух".

Филология - совокупность языкознания, текстологии, литературоведения, и других наук о культуре, выраженной в языке и литературе. Кино - искусство литературоцентричное, создающее образную интерпретацию художественного текста. Поэтому грамотная интерпретация экранизации должна быть основана на научных принципах литературоведения. Ничего подобного в тексте А. Долина нет. Есть первичное общее впечатление зрителя, не претендующее на статус объективной истины. Которому присущ наивный реализм - ошибочное восприятие выдуманных персонажей художественного произведения как  реально существующих личностей. А. Долин пишет: ... Преображенский, «умственного труда господин», оперирует обваренного Шарика и приглашает жить к себе. Однако чуть позже выясняется, что собака нужна ему для опытов. Более того, он не надеется, что Шарик, которому пересадили гипофиз убитого в пьяной драке Чугункина, выживет.. Из идеалиста профессор на глазах превращается в бессердечного циника... В этом контексте чуть иначе звучат и его презрение к нуждам рабочего класса, и тщательная забота о собственном комфорте, и даже растиражированное как анекдот нежелание жертвовать деньги на каких-то там детей...

Здесь филолог Долин ничем не отличается от социолога Петрановской  с тем же наивным реализмом:

... культурный профессор, светило науки, обеспечивает высокопоставленным упырям возможность трахать четырнадцатилетних девочек и пользуется своими связями для получения охранных грамот от новой власти. Нет, он не забывает в правильном месте закатить глаза – мол, помилуйте, как можно, но взашей упырей не выгоняет и денежки брать не брезгует.

В голодающем и замерзающем городе он наворачивает деликатесы и гордится чистотой уборной, которую моет прислуга...

Профессор Г. Гуковский еще в 1947 году писал, что наивные реалисты  говорят о литературных персонажах как о своих знакомых, и обсуждают их тоже, как своих знакомых, то восхищаясь ими, то – увы – перемывая им косточки. Писал и о том, что восприятие персонажей не должно заслонять восприятие идей, вложенных в произведение.  Наивно-реалистический подход игнорирует автора, его систему оценок и, в конечном итоге игнорирует субъективную сторону художественного произведения. Для таких наивных реалистов Гюстав Флобер однажды сказал: - "Эмма - это я." Гуковский заключает: "В произведении искусства "объект" изображения вне самого изображения не существует и без идеологического истолкования его вообще нет. Значит, "изучая" объект сам по себе, мы не просто сужаем произведение, не только обессмысливаем его, но, в сущности, уничтожаем его, как данное произведение. Отвлекая объект от его освещения, от смысла этого освещения, мы искажаем его".

Смысл сказанного писателем и сценаристом, передается в понятиях, языковой оболочкой которых является слово. Под этой оболочкой могут находиться и логические понятия, имеющие содержание и объем, и псевдопонятия - образы, созданные без выделения существенных свойств явления. Понятия - самые простые формы мысли, из которых строятся суждения и выводятся умозаключения. На высших уровнях мышления, в которых элементом суждения действительно является понятие, последовательный ряд логических форм, упорядоченный по критерию нарастающей сложности, идет от понятия через суждение к умозаключению. Обобщая понятия, переходя от менее общих к более общим, мы приходим, наконец, к предельно широким по объему понятиям, которые не подлежат дальнейшему обобщению — категориям. Литературовед анализирует художественный текст в категориях формы и содержания. Используя понятия, составляющие форму (изображенный мир - люди, вещи, природа, поступки, переживания; художественная деталь - портрет, пейзаж, вещный мир; деталь психологическая - мысли, чувства, переживания; композиция, стиль) и содержание (тематика, проблематика, идейный мир, авторский идеал, пафос (эмоциональный настрой) произведения. 

Ничего этого у А. Долина нет. Есть псевдопонятия, например, "дух повести", "точная экранизация", "перестроечная претенциозность".  Такие претензии А Долина к экранизации как: - "Неоправданное использование черно-белого изображения, пафосная скрипичная музыка, замедленный ритм повествования, аляповатая стилизация под кинематограф 1920-х, мхатовские интонации собачьего монолога за кадром..." ничем не отличаются от анекдотических претензий Ильи Муромца к Соловью-разбойнику: - То низко летишь, то не так свистишь..." Что, по сути, является вкусовщиной - оценкой с точки зрения своего субъективного, пристрастного вкуса.

Возможны возражения, основанные на том, что художественное произведение есть выражение  идейно-эмоционального комплекса в образной, эстетически значимой форме. И отражение жизни в форме образов есть условность, не требующая никакой логики, поскольку и автору, и его произведению присущи субъективность. Которая исключает математическую точность любого анализа и истинность его выводов. Но литературоведы показывают, что художественный образ нельзя свести к логическим понятиям, но его можно перевести на язык логических понятий. Без  чего возможны ошибки  интерпретаций того, как кинорежиссер понял движение писателя от выбранной темы к проблеме и главной идее литературного произведения.

Текст А. Долина показывает, что главной идеи "Собачьего сердца" он не понял. Как и упомянутый в его тексте Латтуада с его водевильной интерпретацией Булгакова. 

Увлеченность современных критиков образами-псевдопонятиями  отмечал и С. Чупринин:  "В традиционной для нашей культуры распре между критиками как строгими исследователями и критиками как художниками слова вчистую победили художники, что дает, само собою, артистическую живость нашим лучшим сочинениям, но, увы, не позволяет их верифицировать, проверить пусть если и не на истинность, то хотя бы на соответствие индивидуальным базовым установкам.

Что, если честно, понижает степень доверия (читательского и писательского) к нашим оценкам".